О ремонте, холодильнике, литературе, работе и моем коте

Купила киндл / затеяли ремонт.
Китайцы должны запатентовать ЕБУк с запахом / ремонт в пастПЕРФЕКТе  должен считаться достижением. Семейным. И поощряться грамотами и медалями.

Фаулз: дерьмо. Мифическое, причем. Но кидаю должное: так возвеличить филологическо-умственные сопли может не каждый, учитывая дешевенькую проповедь сомнительной философии. А я дочитала и даже перечитала. Чтобы еще раз убедиться: дерьмо. Просто с добавкой к меню: дерьмо павлинье. Почему? не вкусно, господа. И уж чересчур напыщенно. Хотя иногда бывают моменты с: Ну давай, давай, ну дотяни до грибного супчика. Ах нет, все равно дерьмо.

Ежи Сосновский. Не читали? Вот ооон, вот Оон...черт, обалденно пишет. И сам какой-то обалденный, такой антикружевной и цепляющий до жути. Мифический реализм сегодня надо срисовывать с пана Ежи Сосновского. Конкретно: роман Апокриф Аглаи и сб.рассказов Ночной маршрут.
А еще я влюбилась в Славу Сэ. Как-то жанрово влюбилась - сантехник Санаев и почтальон Сологуб решили пожениться и родился С.С.э. Нраааавится мне он, в меру. В меру  легкой лит.пехоты. Конкретно: сб.рассказов Ева и вообще его живой журнал.

Закончили мини-ремонт с макси-трё(я)пками. Выводы: снесли стену "зал-кухня", у нас теперь   студия. Спальню перекрасили в бордовый и, наконец, купили оранжевый холодильник. Советский Орск в буржуазно-оранжевом оформлении: вот где надо морозить Ленина, товарищи! Фото выкладывала в фб, думаю, с пометкой  "хвастаюсь".
Осталось в этот отремонтированный мир переехать.

Я научилась получать зарплаты, именно получать, а не тратить несуществующие авансы на : что надеть и что поесть. А еще я учусь  делать на З\П (зловещее послание) "семейные покупки".

Муж работаетработает. Черт ее, эту работу. Нужно только Зловещее Послание. Потому что ура, возоткрылась  любимая кафешка на перекрестке Туманяна и Парпеци, которая в честь последней улицы нами и названа. Хотя реальное название кафетерий имеет: Gemini. Но мы все равно миримся, встречаемся, болтаем и   сплетничаем с любимыми, друзьями и коллегами именно в "Парпеци".

А кот, наконец, беспробудно жрет мои наушники.

PS я хожу на йогу и весь этот тривиальный пост надо перечеркнуть к чертям (шивам). Всем привет и ...
ДаДасана!

Ахбюр Сероб 9

В Ереване есть чудесное место, в этом чудесном месте я жила. Иногда так же чудесно, как это чудесное место в  этом чудесном городе.
Ереванский часовой завод. Заброшенный, естественно. Но живой на весь лад, на весь  лай,  а также деньги парковщиков, водителей 94 маршрутки, работников-посетителей особенного магазина Теремок и   прочей Флоры, Фауны,  Вардгесов, Арамов, Ануш и еще кого кого кого. Так вот рядом с этим заводом есть улица с таким тихонько бурлящим названием - Ахбюр Сероб. Сладкая вода, чувствуете? И есть дом с виноградной лозой и красивейшим панорамным видом на все прочие чудеса, которые своей обалденностью словно извиняются за то, что не уместились в этом районе.

Суджух настроение

У меня не новогоднее настроение. У меня оно даже  не любовное.
 Жизненное, что ли...

Тогда, в детстве, под странноватые и предсказочные огни елочных гирлянд, когда выключен свет и ты дышишь паром в темное окно, рисуя силуэты,  сердце замирает-замирает-замирает... Тогда  праздники были для меня праздниками.
Потом они стали раздниками
А потом  - ДНИками.
И это не очень плохо, это -должнотакбыть-
Иначе стало бы плохо мне.
Потому что часто жизнь и "другие" учат тебя не ждать чудес. Заботы. Забывать то чувство, когда Ооо как не хочется вставать с теплой постели, но жуть как не терпится рвануть к елке и посмотреть, что же там наколдовано. И ты бежишь. И расколдовываешь. И целуешь маму, которая уже давно не дед мороз.
Сегодня жизнь -  книга заказов. И это хорошо, это правильно. Нет ожидания - нет разочарований. И это хорошо,  это правильно. Пусть и  скучно...
Всем неспящимвсиэтле, читающим это, я желаю много радости. И много спонтанного чего-то, кого-то. И чтобы сердце ёкало,  и чтобы елки наряжались, чтобы в дверь стучались и громко, громко, громко было где-то там, глубоко у вас внутри! И пока я далеко от своего мужа, я буду желать, писать. Потом - пардон, не до этого.

Всё хорошо. Все хорошо.  Будет, есть!
 Будем! Есть! оливье и суджух. Ну чем не праздник?:)

(c)

что-то под ее кожей

беспокойное, волнующее

заставляет меня трепетать

и падать, падать, падать

в осень и холодные рассветы.

Переменчивый мир, теряю все чувства

одно за другим

клубок дорог, уже давно

 не мечтаю его развязать

связать

свитер, теплый,яркий

и надеть на тебя.

я сломлен и смирен

безропотным утром.

и как быстро бы ни было

как больно бы ни было

как одинкоко бы ни становилось

что-то под ее кожей

заставляет меня трепетать

и бежать и дышать и возвращаться

к ней. 

только к ней одной

в волнующий мир, где нет ни одного чувства

мир, где я совершенен.

Смотрю своим чертям прямо в глаза
И говорю: хватит!
Набраться смелости
И снова: хватит, хватит
Что за эмоцятина?
Что за бур..бур..бурлеск?
(какое слово, однако)
Бутафория, да!!!
Что за Б, в конце концов
(закон "о толькоправильномслове в сети"
Теперь лишь буквы, ни-ни)
Хватит переломанных пальцев
и метания, хватит!
Дайте мне время
кусочек печенья
сахар
И выпьем, черти, вместе чай.

А на дворе, на окне, на лице, на дороге...
Ноябрь, в общем...

Люблю слово навзрыд.
У меня оно пастернаковское и всесезонное. Плакать-писать навзрыд. И одиночество, оно тоже навзрыд. Навзрыд надежды,  пойманные и распятые ожидания. Чай тоже бывает навзрыд.
Это не хорошо и не плохо. Это так, по выверенной случайности.
Запретная тоска навзрыд.
И счастье тоже, легонько  навзрыд.
Не люблю спокойствие.  Не терплю молчания. Оно неловкое всегда. Неуютное. Холодное. Оно навзрыд, но очень жестоко.
Люблю своего кота, который  лежит, вяло  облизываясь, и вот-вот уснет. Он не знает, что я сейчас навзрыд.И я ему тихонько завидую...

Есть несколько вещей, которые бывают -сами-по-себе- . Это кофе. "Мы" в постели. И кухня.
Все остальное - навзрыд.

Безкавычный Синдром Петрушки. Дина Рубина

Итак, Синдром Петрушки.
И снова Дина Рубина.
Так и хочется ударение на И поставить: Руб-И-на - яркая, игристая. Насыщенная.
И снова этот  язык- масло, горьковское. И снова я встану, с ладошками друг о друга (хлопаю -  в восторге, потираю - в наслаждении).
Но до этой книги была Белая голубка Кордовы, которая в сотни раз - Ах! Синдром же - это  литературный гений с яркими чернилами. Очень осанистый, размеренный, не в меру упитанный (в хорошем-то смысле).
Синдром Петрушки - это синдром жизни. Ее кукольности, фарса, семейных преданий, альбомов-легенд, синдром фатальной правдивости. И в зеркале этом  нашлось  непосредственное место и  самому автору  - на чай  госпожа Рубина  ходила к профессору-герою, которого потом сама  и придумает.
В общем тут куклы вместо героев. И герои заместо кукол. Тут рож(д)ающий корчмарь, жутковатые(бесноватые) дамочки, смеющийся христос(?), армянская улица Львова, Иерусалим, трехногая собака Карагез и, в принципе, хэппи-энд. Тут маленькие ниточки романа, ночного настроения и особого стиля, когда рассказчик - это ты и  это он... И, самое главное,  тут Прага.
У меня с этим городом особый роман.
В романе Синдром Петрушки.

 Дину Рубину я люблю. Синдром Петрушки я уважаю. Белую голубку Кордовы - ахаю.


Ps
следует запастись чаем и бутафорской зимой.