Палаников клуб

Палаников клуб

   или как я его вообще 

начала читать.

и подражаю тут вот в письме, точнее, построении строчек.

Он крут. Очень. Забыла про Бойцовский клуб, это даже в офтопе: пару минут назад закончилось  Удушье. Пишу без кавычек, синдромно.

Под Сартра и под нынешнюю извороченную вывороченную и извращенную реальность. Под всех нас и под каждого. Над каждого. Рядом с каждым.

Там, где глупость и гениальность идут рука об руку, где нормальность и синдроматичность дружат, распахивают друг другу окна, а позже пьют  вместе чай.

Там, где сексоголик становится святым. Там, где святой делается убийцей. Там, где все наоборот.

Там, где тошнота  и удушье не от бренности, а от богатства.

Паланик крут.

Но у этого товарища есть один огромный минус. Он любит раскладывать то, что строил страницами до. Раскладывать по полкам и по смыслам:

но вот они мы: пилигримы, отморозки нашего времени, — пытаемся установить свою собственную альтернативную реальность. Построить мир из камней и хаоса.
Что из него получится — я не знаю.

Он делает много места. А потом это место сужается и покрывается обоями - проклятыми разъяснениями. И  если бы не это, Паланик определенно стал бы одним из любимых писателей.

Доброй ночи:)

О лишних пятидесяти

И не знаешь где система, чтобы против неё идти. И не знаешь где большинство, чтобы ему  противостоять.

Это как пролог.
И как эпилог.

А суть в том, что я устала. Ужасно и Совсем. Доказывать - показывать. Бороться - постить. Качать - публиковать. Потому буду слушаться и платить. Потому буду забывать о принципе быть принципиальной. Устала.

Потому что и_ так _ хорошо. И вообще:
У меня есть позволительная роскошь  - не беспокоиться о наличии системы и, как следствие, не пытаться идти против нее. Пешком, в данном случае.

Adopted

Это история Кристиана, который был Кристиной. Это история меня, которая была без Кристиана. Это история новых нас - белых и каштановых, волосатых и не очень.

У меня был попугай, волнистик, звали Луи. В нем не только души не чаяла, но и настроения, дня, времени. Не чаяла, не кофеила. В общем, любила до жути. Луи жил на свободе - в квартире. Спал только в клетке и только по ночам. Говорил. Много. Матерился. Тоже много. Целовался, танцевал. Говорю же, не чаяла. Он многое пережил - перелом ножки, болезни. Я, мама, муж, родственники - мы  переживали с ним все невзгоды вместе. И побеждали. Но он ушел, вернее улетел. Глупо и до боли бессмысленно...сквозняк, открытое окно. Попугайчики не могут вернуться назад, как бы сильно они того не хотели. Потом истерики, тупое чувство.

Мне повезло, я улетела домой. Домой - это всегда хорошо. Домой - это просто быть спокойным. С чаем по вечерам, запахом времен в детской комнате,  кваканьем лягушек за рекой нашего загороднего  дома и, наконец, с верандой в диком винограде.
Прошло совсем немного времени  как однажды,  июльским вечером, под елкой в нашем  дворе я обнаружила белый комок. Комок стал отчаянно моторничать сразу после того, как оказался у меня на руках. Не наглый и не тощий. Наоборот,спокойный и уверенный в том, что мое "домой" должно обязательно совпасть с его. Он безупречно это доказывал, входя через парадные и "черные" входы-выходы. Коту было от силы месяца полтора, но сообразительность его не подводила. Накормили, погладили и отправили через забор к соседям, были уверены - пришел гость именно оттуда. Оказалось, не совсем:  пришел-то кот оттуда, но вот "отсюда" он уходить совсем   не собирался. Не хотел он к соседям, потому что соседи на то и соседи - от них надо возвращаться.Всегда.
Уснул у меня на диване. Проснулся уже в кровати.
Так и пошло.
-Мам, давай возьмем, а?

О ремонте, холодильнике, литературе, работе и моем коте

Купила киндл / затеяли ремонт.
Китайцы должны запатентовать ЕБУк с запахом / ремонт в пастПЕРФЕКТе  должен считаться достижением. Семейным. И поощряться грамотами и медалями.

Фаулз: дерьмо. Мифическое, причем. Но кидаю должное: так возвеличить филологическо-умственные сопли может не каждый, учитывая дешевенькую проповедь сомнительной философии. А я дочитала и даже перечитала. Чтобы еще раз убедиться: дерьмо. Просто с добавкой к меню: дерьмо павлинье. Почему? не вкусно, господа. И уж чересчур напыщенно. Хотя иногда бывают моменты с: Ну давай, давай, ну дотяни до грибного супчика. Ах нет, все равно дерьмо.

Ежи Сосновский. Не читали? Вот ооон, вот Оон...черт, обалденно пишет. И сам какой-то обалденный, такой антикружевной и цепляющий до жути. Мифический реализм сегодня надо срисовывать с пана Ежи Сосновского. Конкретно: роман Апокриф Аглаи и сб.рассказов Ночной маршрут.
А еще я влюбилась в Славу Сэ. Как-то жанрово влюбилась - сантехник Санаев и почтальон Сологуб решили пожениться и родился С.С.э. Нраааавится мне он, в меру. В меру  легкой лит.пехоты. Конкретно: сб.рассказов Ева и вообще его живой журнал.

Закончили мини-ремонт с макси-трё(я)пками. Выводы: снесли стену "зал-кухня", у нас теперь   студия. Спальню перекрасили в бордовый и, наконец, купили оранжевый холодильник. Советский Орск в буржуазно-оранжевом оформлении: вот где надо морозить Ленина, товарищи! Фото выкладывала в фб, думаю, с пометкой  "хвастаюсь".
Осталось в этот отремонтированный мир переехать.

Я научилась получать зарплаты, именно получать, а не тратить несуществующие авансы на : что надеть и что поесть. А еще я учусь  делать на З\П (зловещее послание) "семейные покупки".

Муж работаетработает. Черт ее, эту работу. Нужно только Зловещее Послание. Потому что ура, возоткрылась  любимая кафешка на перекрестке Туманяна и Парпеци, которая в честь последней улицы нами и названа. Хотя реальное название кафетерий имеет: Gemini. Но мы все равно миримся, встречаемся, болтаем и   сплетничаем с любимыми, друзьями и коллегами именно в "Парпеци".

А кот, наконец, беспробудно жрет мои наушники.

PS я хожу на йогу и весь этот тривиальный пост надо перечеркнуть к чертям (шивам). Всем привет и ...
ДаДасана!

Ахбюр Сероб 9

В Ереване есть чудесное место, в этом чудесном месте я жила. Иногда так же чудесно, как это чудесное место в  этом чудесном городе.
Ереванский часовой завод. Заброшенный, естественно. Но живой на весь лад, на весь  лай,  а также деньги парковщиков, водителей 94 маршрутки, работников-посетителей особенного магазина Теремок и   прочей Флоры, Фауны,  Вардгесов, Арамов, Ануш и еще кого кого кого. Так вот рядом с этим заводом есть улица с таким тихонько бурлящим названием - Ахбюр Сероб. Сладкая вода, чувствуете? И есть дом с виноградной лозой и красивейшим панорамным видом на все прочие чудеса, которые своей обалденностью словно извиняются за то, что не уместились в этом районе.

Суджух настроение

У меня не новогоднее настроение. У меня оно даже  не любовное.
 Жизненное, что ли...

Тогда, в детстве, под странноватые и предсказочные огни елочных гирлянд, когда выключен свет и ты дышишь паром в темное окно, рисуя силуэты,  сердце замирает-замирает-замирает... Тогда  праздники были для меня праздниками.
Потом они стали раздниками
А потом  - ДНИками.
И это не очень плохо, это -должнотакбыть-
Иначе стало бы плохо мне.
Потому что часто жизнь и "другие" учат тебя не ждать чудес. Заботы. Забывать то чувство, когда Ооо как не хочется вставать с теплой постели, но жуть как не терпится рвануть к елке и посмотреть, что же там наколдовано. И ты бежишь. И расколдовываешь. И целуешь маму, которая уже давно не дед мороз.
Сегодня жизнь -  книга заказов. И это хорошо, это правильно. Нет ожидания - нет разочарований. И это хорошо,  это правильно. Пусть и  скучно...
Всем неспящимвсиэтле, читающим это, я желаю много радости. И много спонтанного чего-то, кого-то. И чтобы сердце ёкало,  и чтобы елки наряжались, чтобы в дверь стучались и громко, громко, громко было где-то там, глубоко у вас внутри! И пока я далеко от своего мужа, я буду желать, писать. Потом - пардон, не до этого.

Всё хорошо. Все хорошо.  Будет, есть!
 Будем! Есть! оливье и суджух. Ну чем не праздник?:)

(c)

что-то под ее кожей

беспокойное, волнующее

заставляет меня трепетать

и падать, падать, падать

в осень и холодные рассветы.

Переменчивый мир, теряю все чувства

одно за другим

клубок дорог, уже давно

 не мечтаю его развязать

связать

свитер, теплый,яркий

и надеть на тебя.

я сломлен и смирен

безропотным утром.

и как быстро бы ни было

как больно бы ни было

как одинкоко бы ни становилось

что-то под ее кожей

заставляет меня трепетать

и бежать и дышать и возвращаться

к ней. 

только к ней одной

в волнующий мир, где нет ни одного чувства

мир, где я совершенен.